Михаил Ларинов (mikhail_larinov) wrote,
Михаил Ларинов
mikhail_larinov

Categories:

ОПЕРАЦИЯ "УЛУСЫ": МАЛЕНЬКОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ СТАЛИНИЗМА

ОПЕРАЦИЯ "УЛУСЫ": МАЛЕНЬКОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ СТАЛИНИЗМА


Сын Выдры думает об Индии на Волге. Он говорит: «Ныне я упираюсь пятками в монгольский мир и рукой осязаю каменные кудри Индии». Сын Выдры слетает с облаков, спасая от руссов Нушабэ и ее страну.
(Джангарчи Велимир Хлебников)

«Людоеды, привезли людоедов!» - кричали дети кухарки, по воспоминаниям очевидцев, тыча пальцами на полуживой незнакомый монгольский народ, под конвоем НКВДшников выгружаемый из железнодорожных вагонов, предназначенных для перевозки скота.

Батюшка Сталин подарил советским школьникам игру «в Киплинга», к слову, наиболее популярного зарубежного писателя в школьных библиотеках. Души кухаркиных детей пропитались имперским бременем белого человека. Впоследствии из них получатся хорошие чиновники, офицеры ФСБ и совсем немного запойных алкоголиков (особи излишне чувствительные).

Если обратиться к трем аспектам бедности, выведенным Жаком Эллюлем в «Предательстве Запада», калмыки окажутся беднейшим из народов, подвергшихся депортации в сталинское время. Они несоизмеримо беднее чеченцев или крымских татар в экономическом смысле. Еще слабее в смысле политическом. У них нет ничего подобного влиянию чеченских бизнесменов в Москве или связям крымских татар в Киеве, Москве, Анкаре. И совсем слабы они в плане медиа-известности. О трагедии калмыцкого народа не поют песен на «Евровидении», не снимают фильмов с многомиллионными бюджетами. Кроме самих калмыков, о ней практически никто ничего не знает. Хотя именно депортация калмыков была самой жестокой: по меньшей мере, одна треть от общей численности народа погибла во время насильственного переселения в Сибирь холодной зимой 1943-1944 года. Продолжали они умирать и в 1945-м, не прижившись на чужой необустроенной земле: в том году одних детей умерло 3755 (9,3 % от общей численности), родился же всего 351 ребенок (Лиджиева И.В., Новые исследования Тувы №2, 2014).

Читая детские воспоминания о депортации калмыков, находишь общее с самыми страшными страницами платоновского «Котлована»:

«Я потеряла счет времени, сколько мы едем, бабушка старалась, чтобы я спала, так меньше чувствовался голод. Просыпалась, когда открывали дверь вагона на очередной станции и выносили трупы умерших людей. К ним относились спокойно, а ведь раньше боялись».

«Не знаю, как спали мать и бабушка, но мы, дети, спали у них на руках, очень трудно было просыпаться: на ресницах и вокруг рта образовывался лед. Трудно и больно было открывать глаза. Помню, как я выдирала эти сосульки и эту ужасную боль»
(Оконова, Настаева, Элиста 2013).

"Калмыки, калмыки нету хлеба и муки, картошку едят, понемножку сопят”, - дразнили калмыков обитатели Красноярского края.

До сих пор они ходят понурые. Буряты, другой ойратский народ, идут по Москве, Петербургу, Иркутску веселые, с высоко поднятой головой: «мы – буряты, россияне, хозяева Байкала», - читается на их лицах. С калмыками все иначе. Ужасы депортации оставили след в психологии народа, сделали его замкнутым и недоверчивым. Даже с братьями-бурятами калмыки часто не находят понимание. «Мы дацан восстанавливали, а затем буряты нас оттеснили», - жаловалась мне молодежь из калмыцкого землячества в Петербурге лет восемь назад. В Москве так и вовсе посещают разные с бурятами буддийские храмы.

Ленин мечтал об отмирании государства, о социализме как самоуправляющемся обществе, для появления которого рабочая демократия Советов имела большее значение, нежели декреты о национализации. Сталинское видение исчерпывалось этатистской империей, где вне производственной и управленческой иерархий человека не существовало.

Однако ни кухарка (признаем, ее жизнь не была сладкой), ни ее дети (их жизнь была достаточно комфортной) о ленинской перспективе никогда не задумывались. Абзацы из «Государства и революции» воспринимались как реликтовое мышление ушедшей русской интеллигенции, мелкобуржуазный анархизм, а то и родимое пятно аристократизма. Мысль о самоуправляющемся обществе, обществе без культа иерархии, в самом деле, пропитана духовным аристократизмом. Напротив, сталинское видение, несмотря на всю его воинственность и суровость (а может, как раз благодаря им), кухарке и ее детям было понятно.

Вместе с религией конформизма сталинизм обещал комплекс маленьких удовольствий для «маленьких людей»: расправа над «народами-предателями» в духе ветхозаветного царя Навуходоносора как раз и несла массам подобное удовольствие. Также было доступно удовольствие растоптать Мандельштама и отказать голодной Цветаевой в тарелке супа. Иных, «социалистических» радостей пока не было. Принцип субординации не нарушался, а укреплялся: параллельно кухарка продолжала безропотно убирать грязную посуду с пирушек посредственных фадеево-фединых и прочих чиновников. У детей кухарки, что получат «профессию» (также как и в мире развитого капитализма, профессия и карьера были религией Совдепа), удовольствий станет значительно больше. Только они останутся удовольствиями-в-иерархии, будут ничем иным как подражательством «побежденной» буржуазии.


Стихи Боси Сангаджиевой:
https://mikhail-larinov.livejournal.com/42430.html

Альтернативный Платоновский Фестиваль состоится в Лагане:
https://mikhail-larinov.livejournal.com/36523.html
Tags: калмыки, сталинизм
Subscribe

  • СТОЛЕТИЕ ИКП

    СТОЛЕТИЕ ИКП Сижу как-то во Флоренции в Народном Доме на via Villamagna, пью кьянти, общаюсь с местными. Понимая, что место, где я нахожусь,…

  • ПОСТСОВЕТСКИЙ СТАЛИНИЗМ: ОТ ПРОТЕСТА К ИМПЕРСКОМУ САМОДОВОЛЬСТВУ

    К ЮБИЛЕЮ НАВУХОДОНОСОРА ПОСТСОВЕТСКИЙ СТАЛИНИЗМ: ОТ ПРОТЕСТА К ИМПЕРСКОМУ САМОДОВОЛЬСТВУ Рассуждая о сталинизме, необходимо провести следующее…

  • Калмыцкий чай

    Калмыцкий чай Какой калмык в какое из столетий Придумал то, что я воспеть хочу? Я каждый день, вставая на рассвете, Напиток золотистый кипячу.…

Comments for this post were disabled by the author